Гриша Червонный и Андрей Степаненко обсуждают проблемы отечественного «кредитосудия»… Понятное дело, что с правосудием оно не имеет ничего общего. Среди юристов принято говорить, что в правосудие верит лишь тот человек, который ни разу в суде не был.

Это очередная передача из цикла радио-программ, посвященным финансовой грамотности. Каждый вторник в 16:00 на радиостанции «Одесса-мама» 106,0FM слушайте полезные советы.

Итак, друзья, начинается наша встреча. Я напомню, у нас в гостях директор юридической компании «Гранд Иншур» – Андрей Степаненко. Мы будем говорить, как всегда, о денюшках, о наших дорогих денежках. О том, как выживать, как жить, как сохранять нажитое непосильным трудом. Добрый день, Андрей.

Добрый день, Гриша.

В нашей жизни, Андрей, всё так развивается быстро. Я бы даже сказал год за три. Вся страна несется в таком бешеном порыве. Изменений очень много. И, конечно, я уже, в последнее время, нашу с Вами беседу начинаю одним-единственным вопросом. Что новенького?

Пожалуй, даже не год за три, а год за десять. Судя по количеству новостей, которые мы видим каждый день, каждую неделю. Из самого нового, что я могу сказать. Вот вернулся с выходных из города Львова, с культурной столицы нашей страны, где был на мероприятии, на семинаре под названием «Кредитные споры». Меня пригласили туда коллеги. Много было людей. 70 человек. Знаете, довольно-таки интересно было. Я ехал в качестве слушателя, но в какой-то момент стал докладчиком.

Это очень приятно.

Да. И должен заметить, что аудитории тоже было интересно.

Со всей Украины были?

Да. 70 человек примерно. И аудитории было тоже интересно, что здесь у нас в Одессе делают юристы, делают правозащитники для защиты людей именно в этой категории споров, в кредитных делах.

Вот интересное название очень этого семинара, этих сборов, где Вы были. Как, ещё раз скажите.

«Кредитные споры».

Кредитные споры – прекрасное название. И до чего же вы там доспорились. Как известно, в споре рождается истина. Истину нашли?

Спорить, Вы знаете, не пришлось, потому что всё слушали и слушали с интересом, со смехом.

Именно Вас слушали со смехом? Ну, в такой же манере, с анекдотами, с прибаутками, наверное, было Ваше выступление?

Кстати, об анекдотах. Обычно я начинаю свой рассказ с какой-то мотивирующей фразы. И вот есть замечательная фраза, которую я очень-очень люблю и часто использую. Она звучит так. Диалог. «Защитник, Вы идиот?» «Нет, Ваша честь, думал, может быть, Вы». На самом деле очень часто юрист и судья, они как бы перетягивают веревку, кто кого сделает идиотом в процессе суда.

Так оно и есть на самом деле.

Я суды называю «храмом лжи», потому что, там реально лгут все, начиная со сторон и их представителей, адвокатов, прокуроров, судей.

И Вы, кстати говоря, тоже частенько посещаете это заведение под названием суд. Приходится тоже немножко так изворачиваться, тоже в этом стиле работать?

Совершенно верно. И именно этому будет посвящена сегодняшняя наша передача, сегодняшняя тема нашего разговора. Я хотел бы её назвать так. «Особенности национального кредитосудия». Это немножко другое, нежели правосудие. Это то, что замаскировано под правосудие, но на самом деле связано с кредитами.

Андрей, ещё пару слов за Львов. Итак, Вы выступили там на какую тему, о чём был разговор именно с Вашей стороны, как представителя Одессы?

И вот, как раз, мой рассказ во Львове был посвящен собственно кредитосудию. Поскольку предмет семинара кредитные споры, где юристы собираются и совершенно серьезно, по-умному, пытаются выруливать какие-то схемы. Я вынужден был внести свою лепту в том плане, что у нас закон не всегда торжествует. Такое у нас государство, что бывают случаи, когда верховенство права не соблюдается. Бывают случаи, когда судьи берут взятки. Я понимаю, что для Вас это дикость.

Дикость. Вы видели мои глаза? У меня просто они открылись. Естественно, я очень удивлён по поводу взяток.

И в связи с этим, я, как одессит, как человек родом из того города, из которого известный Попандопуло говорил так: «Я себя не обделил?»…

…Это вам, а это мне.

И я вынужден был сказать: «Ребята, давайте на секундочку отстранимся от каких-то умных вещей. Давайте напомним себе, что мы тут собрались для того, чтобы управлять результатом. Давайте поговорим, как добиться этого результата, независимо от коррумпированности или не квалифицированности судебной системы». И вот это, мне кажется, стало той изюминкой, которую аудитория ждала. То есть, что делать, когда не получается. Что делать, когда судья не хочет выносить решение по закону, а хочет так, чтобы ему было удобно.

Но, я надеюсь, что в сегодняшней нашей беседе какие-то тезисы из Вашего выступления в городе Львов прозвучат.

Да, конечно.

Что ж, дорогие друзья, что делать, когда уже поздно пить боржоми? Вот так бы я перевёл на наш язык. Как выкручивается из этой ситуации? Вот именно для этого, чтобы всё было «по-красоте», дамы и господа, мы и встречаемся с директором юридической компании «Гранд Иншур» Андреем Степаненко. И продолжаем нашу беседу. Итак, что же новенького?

Из новенького я сейчас расскажу, что наша Верховная Рада придумала нам на осень. Во-первых, знаете, как говорят, что общего между словами кредит и декрет? В обоих случаях всё начинается с удовольствия. То есть, в какой-то момент мы брали кредиты, потом мы начали судиться с банками за эти самые кредиты. И вот сейчас удовольствие нам попытались немножечко прижать, поскольку Парламент…

Хорошее дело, нам удовольствие немножечко прижали. Господа, кто не заметил, но удовольствие у вас уже прижатое.

Потому что наш Парламент принял новый закон о судебном сборе, которым сделал этот судебный сбор неприлично высоким, дабы народ не злоупотреблял правом, по всей видимости, на обращение в суды, чтобы он не судился с банками.

Как интересно.

Итак, сейчас размер судебного сбора увеличен просто даже не в проценты, а в разы. Я не буду говорить насколько, я думаю, что у нас ещё будет не раз возможность удивиться, увидев счёт за подачу иска. Но сразу скажу одну интересную вещь, которая, думаю, будет интересна и самим людям, и правозащитникам. Не секрет, что для большинства заемщиков, это уже известно, львиная доля всех прав, связанных со взаимоотношениями с банком, находилась в законе «О защите прав потребителей». Ещё давным-давно, в 2009 году, когда начались судебные баталии, суды, как ярые защитники банков, придерживались позиции, что этот закон существует только на бумаге, что его соблюдать не нужно, и что нет у потребителей никаких прав и быть не может. Потому что мы живем не в Америке, не в Европе. Так, в частности, в 2009-2010 годах было популярным обобщение судебной практики по кредитным делам Верховного суда Украины, где писалась такая, скажем так, сентенция, о том, что после заключения кредитного договора «Закон о защите прав потребителей» не может применяться. Должно применяться законодательство в системе кредитования. Я на этот счёт «ёрдничал», и писал в своих постах в соцсетях, что если развить такую логику, то можно сказать, что после покупки тухлой консервы в супермаркете, Закон Украины «О защите прав потребителей» не должен применяться, а применению подлежит специальное законодательство в системе консервирования.

Ну, совершенно логично.

Смотрите. Не секрет, что в 2011 году я подал обращение в Конституционный суд. Он постановил, что таки заемщики правы, что их «Закон о защите прав потребителей» должен применяться повсеместно и до подписания, и после подписания, и при исполнении кредитного договора. Суды тут же начали готовить новое обобщение, поскольку старое, получается, противоречило Решению Конституционного суда. В новое Постановление Пленума мне также удалось вставить «свои 5 копеек». Генеральная прокуратура подала мои замечания и предложения, но к чему я всё рассказываю. Эти все фигуры высшего пилотажа в сфере права, все эти заумные слова сводились всего лишь к одной простой цели. Сделать так, чтобы у нас были права. И знаете, что мне сказали судьи после того, как фактически, формально, я выиграл? Они мне сказали: «Ты знаешь, Андрей. Вот раньше мы не исполняли «Закон о защите прав потребителей». А теперь будем не исполнять и Закон, и Решение Конституционного суда». Вот и всё. И это был именно тот момент, когда я понял, что в плоскости права я буду очень долго добиваться истины. И мне проще сделать так, чтобы они не могли исполнить незаконное решение суда, чем пытаться доказать людям, доказать судьям, что я прав. И сегодня возникла точно такая же ситуация. В Законе Украины «О судебном сборе», в том самом законе, который пытается «отжимать» у нас огромные суммы, исключена норма о том, что потребители могут бесплатно подавать иски, что они освобождены от платы за судебный сбор. И уже сегодня суды, когда мы подаем иски о защите прав потребителей, пытаются эти иски нам возвращать, с определениями об устранении недостатков, с требованиями заплатить тот самый судебный сбор. Хотя из Закона «О защите прав потребителей» такая норма исключена не была. То есть, фактически, получается, что сегодня мы заходим на новый круг перипетий, судебных перипетий, которые будут стоить довольно больших денег нашим с вами заемщикам, нашим с вами клиентам банков. И сейчас вот, рассказывая о том, что такое судебная практика, что такое «особенности национального кредитосудия», я хочу, дабы морально подготовить слушателей к тому, с чем им предстоит столкнуться в судах, рассказать несколько примеров.

Андрей, я хочу Вас перебить вот по какому поводу. Я правильно Вас понял, что настроение у Вас сейчас не очень-то такое оптимистичное в связи с вашим рассказом, честно Вам скажу.

Нет, Гриша, у меня настроение всегда оптимистическое, потому что я считаю, что газ и нефть могут закончиться, а качать права можно всегда.

Я с Вами здесь полностью согласен, но, тем не менее, ещё раз хочу сказать. Я правильно Вас понял, что Вы сейчас видите свою задачу, в связи с принятием последних законов, в том, чтобы научить людей, как противостоять этой несправедливости.

Совершенно верно.

Вот в этом задача в общем-то нашей программы, чтобы люди были готовы, чтобы люди понимали, что не всё так плохо. Хотя законы, конечно, суровы, то о чём Вы сейчас рассказали – я просто поражён. Поражён изворотливости, и я бы даже сказал, хитрости законодательства.

Вы знаете, я бы совершенно не хотел в нашей передаче хоть на секундочку задать пессимистическую нотку. Ни в коем случае. То есть, мы сейчас общаемся, и всегда мы общаемся с той целью, чтобы, как наш общий знакомый Попандопуло, наши одесситы всегда могли сказать банку так: «Я себя не обделил?» То есть, очень важно, чтобы мы всегда позитивно, с особым цинизмом, воспринимали любую сложную ситуацию. Если кому-то в жизни не повезло, то не повезло исключительно банку.

Вот именно об этом мы постоянно и говорим в наших программах, что вселяют все-таки надежду, что сопротивление и подготовка, в общем-то, некий ликбез звучит в эфире нашей программы.

Кстати, по этому поводу анекдот. Мужик в банке читает толстенный договор ипотечного кредита. Клерк: «Ну, шо, вы ознакомились? Что-то смущает?» – «Ну, да, вот тут параграф 1594 пункт 18». – «Шо там?» – «На лбу клиента каленым железом выжигается клеймо с логотипом банка». То есть, возможно, когда-то в будущем придем и мы к такому. Но сегодня мы успешно говорим банкам, что им не повезло. В то время, как судьи пытаются объяснить, что это нам не повезло. И вот примеры, примеры судебной практики, как она есть. Вот, например, у меня было одно дело в Чернигове. Клиент взял в банке валютный кредит на автомобиль. Я подаю иск о том, что валютный кредит недействителен, кредитный договор недействителен. Суд выносит решение – нет. Суд установил, что за машину банк заплатил гривнами. И клиент оплатил гривнами. То есть, это не валютный кредит, поэтому в иске отказать. Решение прошло 3 инстанции. Всё, оставили мы его в силе, как есть. Потом банк подает иск в суд и противоположное пишет. Мы выдали валюту и просим взыскать валюту. И суды опять же по 3 инстанциям выносят решение, что нужно взыскать с клиента валюту, потому что банк ему выдал валюту. Таким образом, у меня на руках в отношении одного и того же человека два противоположных решения. В одном написано, что ему дали гривну, и оно прошло 3 инстанции. В другом написано, чтобы выдали валюту, и оно прошло 3 инстанции.

Это говорит о чём? О несовершенстве нашего законодательства или о не подготовленности судей, или вообще о каком-то бардаке, который творится в судах?

Я думаю, что это говорит о бардаке в судах. Законодательство – оно несовершенно. И, наверное, никогда не будет совершенно, согласитесь.

И, по-моему, во всех странах так?

Так везде, да. Но в некоторых странах, там, где активно используются суды присяжных… Вот я почему-то верю в суды присяжных. Хотя бы потому, что они не формируют на себе какую-то агрессию. Народ собрался и так решил. Народ, да. Другое дело, что человек, купивший себе мантию, там сел, там позвонил куда-то или ему позвонили, и он так решил. Поэтому, о чём я Вам хочу сказать? Да, бардак. Причём обратите внимание. Вот есть у нас другая ситуация. Есть самый большой банк, мы все его знаем, любим, наверное, по-своему. Этот банк выдал десятки миллионов карт кредитных, кредитных и дебетовых. И вот у меня была ситуация, что девочка взяла зарплатную карту. Банк сам, по своей воле, открыл ей кредитный лимит, насчитал, что она уже ему должна. На зарплатную карту ему что-то должна, подал в суд. Но подал в суд с пропуском давности. Я подаю заявление о применении давности. Суд по первой инстанции отказывает. Вторая инстанция постановляет в пользу банка. И вы знаете, в кассационной жалобе я так и написал, что «апелляционный суд обслужил банк, удовлетворив его в полном объеме». Надо заметить, что кассация стала на одну сторону. Я выиграю это дело. И вывод из этого дела, я слушателям, хочу сказать такой. Не спешите опускать руки, если суд постановил не в вашу пользу. Исчерпайте все возможности защиты. Пройдите все три инстанции, прежде чем отчаяться и сказать: «Всё пропало». Не нужно останавливаться на уровнях какого-то районного, апелляционного суда. Если вы и проиграли, вы должны внутренне понимать, что я сделал всё, что от меня зависело, чтобы выиграть. И если уже я проиграл, ну, так сложилось. Я сейчас говорю только о суде. Ведь можно проиграть в суде, но выиграть в жизни. Например, не исполнить решение суда. Еще одно замечательное дело, которое вам очень понравится. Оно мне сильно запомнилось. Оно расскажет, насколько далеко судьи готовы зайти в неправомерных своих действиях. У меня это дело было связано с обжалованием договора купли-продажи квартиры. Возникла ситуация, люди продали квартиру, получили деньги. А спустя полгода подали в суд о том, что они якобы продавали под принуждением и деньги не получали. Дикость. И, значит, в апелляционном суде меня судья спрашивает: «Скажите, кто был инициатором продажи квартиры?» Я говорю: «Ну, как всегда — продавец. Продавец предложил, покупатель принял это предложение». Спрашивает: «А деньги продавцу за квартиру передавались?» Я прямым текстом говорю: «Да, передавались». В итоге в решении апелляционный суд пишет: «Степаненко сказал, что инициатором сделки был покупатель, а деньги не передавались». То есть я понимаю, что кто-то…

Дикость. Дикость. Другого слова даже нет.

Это при наличии звукозаписи. То есть, судьи, назначенные пожизненно на свои должности, в нашей ситуации, не бояться абсолютно ничего. Кто не знает, могу напомнить, что по результатам люстрационных процессов количество уволенных судей – 0 (ноль). Может быть каких-то секретарей увольняли.

Общее впечатление, что в общем-то люстрировали просто десятки тысяч только в одном районе.

Поэтому, в целом, если говорить о судебной практике, можно перефразировать одного известного юриста и сказать так: «Для вынесения таких решений недостаточно закрыть глаза на закон, нужно зажмурить совесть». Причём зажмурить, от слова «жмурик». Убить ее окончательно.

По-другому и не скажешь, Андрей. Вы в начале нашей встречи, в 1 блоке, меня убедили, что Вы оптимист, но рассказываете очень и очень печальные вещи. Я надеюсь, Вы подскажите рядовому обывателю, что же всё-таки, что же всё-таки делать, в такой ситуации, кроме того, что не падать духом и проиграв не сказать себе: «Я сделал всё».

Продолжаем нашу встречу. В гостях в радиостанции «Одесса-мама» Андрей Степаненко — генеральный директор юридической компании «Гранд Иншур». Мы продолжаем наш разговор. Итак, Андрей, в первых двух частях нашей беседы мы убедились, что закон, «як дышло». Як-то кажуть на Украине. Не всегда удается нашему обывателю с этим «дышлом» справиться. Но, тем не менее, мы всегда даем советы, мы всегда даем надежду, мы даем рекомендации, как в самых невероятных условиях, даже попав в ситуацию Айвазовского «Девятый вал», всё-таки выпрыгнуть, хотя бы на пол картинной галереи из этой, из картины. Понимаете? У меня к Вам вот такой вопрос. Вот сейчас, действительно, было приведено несколько примеров судебной практики. Просто чудовищных ситуаций, по отношению к людям. Что же всё-таки мы посоветуем нашим радиослушателям в данных конкретных ситуациях, которые Вы привели? Или, может быть, есть какие-то общие рекомендации для того, чтобы выиграть дело? Выиграть или хотя бы остаться по нулям, и выйти достойно из такой ситуации, не потеряв всё, что самое страшное.

По поводу самого страшного. Знаете, «до 20 лет с конфискацией имущества», говорят, это не пункт статьи в Уголовном кодексе, а краткое содержание договора ипотеки. Чтобы не случилось самое страшное, на самом деле, есть довольно много весьма действенных, весьма эффективных способов. То есть, сегодня мы говорим об «особенностях национального кредитосудия». И мы же так говорим не для того, чтобы очернить судебную систему. Она прекрасно сама справляется с такой задачей. Мы говорим для того, чтобы наши слушатели были готовы к тому, что их ждёт в суде. Для того, чтобы они не уверовали случайно в правосудие, в доброго дядю судью и тому подобное. То есть, чтобы они внутренне были готовы к возможному развитию событий в суде, в негативном для них плане. И заранее моделировали, просчитали, «что они будут делать, если…» Так вот, я для удобства, могу разложить сношения с банком на четыре примерно стадии. Стадия переговоров. Стадия суда. Стадия исполнительной службы — это когда исполняется решение суда. И отдельная стадия, которая не так давно появилась у нас, – факторинг. Факторинг – это когда продается долг другому предприятию или другому человеку. Так вот, смотрите. Очень часто меня приглашают, как представителя в суде, не для того, чтобы я выиграл суд, а для того, чтобы я объяснил банку, что такое вечность. Для того, чтобы банк увяз, как в болоте, в этой судебной тяжбе. И в какой-то момент, взмолился: «Отдайте уже что есть и будьте вы прокляты, чтобы я больше никогда о вас не слышал». И это самый, что ни на есть, конструктивный разговор. Это именно тот момент, которого ждет каждый заемщик. Когда он говорит: «У меня есть вот столько». Платит и получает справку, что он ничего не должен. Безусловно, это возникает не сразу. Я хочу предупредить нашу радиоаудиторию. Для того, чтобы банк воспринял вас как клиента, которому нужно что-то прощать, вы не должны быть хорошим плательщиком. Ведь согласитесь, нелогично прощать долги тем, кто хорошо платит. А на чём тогда зарабатывать? Нет, прощают тем, кто не платит. Прощают тем, кто находится в стадии паршивой овцы, с которой, как известно, хоть шерсти клок. Какие могут быть шаги для того, чтобы не стать жертвой нашего национального «кредитосудия». Первое…

Не нужно представать перед банком этаким, я перевожу на простой язык, богатым человеком, который может заплатить эти деньги. Нужно выглядеть победнее. И тут же говорите, не нужно ходить в банки, нужно плакаться. Вот как вот? Это очевидно, вопросы будут.

Смотрите. Тут вопрос даже не в том, чтобы плакаться или не плакаться. Банк знает, что всегда суетиться тот, кому неуютно. То есть, любое обращение в банк, плачетесь вы или просто пришли заявку какую-то написать. Сам акт обращения к банку уже для банка является символом того, что вы управляемый должник. Вы чувствуете неудобство. И вы просите банк.

И как начать этот диалог, как начать, не обращаясь к банку? Молчать?

Совершенно верно. Вы абсолютно правы, Гриша, мы свое уже взяли, деньги мы уже взяли, деньги уже у нас. Теперь попробуйте забрать. То есть, позиция должна быть вот такой. С другой стороны, согласитесь…

Просто отмалчиваться. Просто вы пропали.

Забудьте.

Пускай они первые начинают стучаться к вам в дверь, звонить.

Простите ему долг. Знаете, кому должен – всем прощаю.

Понятно, диалог должны начать они.

Совершенно верно. Только в этом случае, больше того, как в бизнесе принято, всегда нужно отклонять первое предложение. И вот точно также можно и здесь говорить: «Вы меня не убедительно уговариваете. Умоляйте меня!» То есть, ситуация какая? Клиент должен показать, что он не заинтересован в погашении долга. Ему проще судиться. Ему проще заниматься своими делами. Банк должен видеть, что клиент не готов идти на поводу у банка. Вторая фаза – суд. С учетом «особенностей национального кредитосудия», будьте готовы к проигрышу. Но, при этом, сделайте всё, чтобы выиграть. Поверьте, я делаю и у меня получается. Не так давно, неделю назад, я просил апелляционный суд постановить частное определение в отношении судьи, который невыгодное для меня решение постановил в суде первой инстанции. И апелляция постановила частное объявление – «окрему ухвалу». Это для меня вообще было очень удивительно, я не рассчитывал её получить. Но тут ворон ворона в глаз клюнул. То есть, да, они написали, что судья не прав, что он там нарушение совершил и тому подобное. Я искренне был удивлён такому повороту событий. Я не думаю, что они стали правильными. Это скорее всего мимикрия. Они видят, что революционные события в стране, что народ озлоблен, что народ чуть что хватается за биты, брусчатку, коктейли Молотова. И на какой-то период времени, пока не утихнет…

…Притихли сами.

Да, они имитируют законность и тому подобное. Я-то это всё понимаю. Хотя, с другой стороны, заметьте, они меня обезоружили. Я был внутренне готов телевидение подключать, в интернете, по радио говорить, что все плохо.

В общем, можно сказать, что они вынесли правильное решение. Если вдруг, правильное решение. Спешите друзья в этот момент решать свои судебные споры. Я думаю, что вы победите!

Не исключено. Кстати, я сразу расскажу о тех инструментах, которые могут вам помочь в рассмотрении дел. Очень помогает массовка. То есть, берите всякие там майданы, кредитные майданы, финансовые майданы. Просто друзей соберите, студентов подрядите. Массовка создает ощущение, что дело резонансное. Когда должен быть прийти один человек, а пришло 25, то, естественно, судья себя чувствует неуютно. Второй момент – сейчас, с февраля месяца у нас новая редакция Закона о судоустройстве и статусе судей, которая предусматривают возможность видеозаписи без разрешения суда.

Остановитесь на этом поподробнее. Что это значит?

Значит, были внесены изменения в статью 11 Закона о судоустройстве и статусе судей, которая нынче находится в такой редакции. Я перевожу с юридического языка на человеческий. Что все стороны процесса, представители средств массовой информации и посетители имеют право снимать на портативные видеоустройства, то есть, телефоны, планшеты. По большому счету, согласитесь, у нас все портативное. Мы в 21 веке. На портативное видеоустройство можно снимать без разрешения суда. Бывает такое, что судьи фыркают. Но я просто игнорирую их фырканье и продолжаю снимать.

Ещё раз, Андрей, значит, имеется в виду, где снимать? В зале суда?

В зале суда.

Может быть при личной встрече, при официальном вызове в кабинет судьи? При даче показаний? Где именно можно снимать? Вот как зашел в здание суда, и ты общаешься на официальном уровне, уже можешь включить портативное устройство? Или как, что имеется в виду?

Как правило, все включают устройство записи, когда начинается судебное заседание. Потому что судья, как человек, мало кому интересен. Интересен судья, как орган власти. То есть, когда суд начинает заседание, судья исполняет полномочия органов судебной власти. Ну, как правило, все включают видеозапись именно в этот момент.

Интересно, эти видеозаписи, также и аудиозаписи в процессе суда, выходя допустим давать какие-то показания, можно тоже включить? До этого можно, и при допросе включать это всё, или только в зале суда?

В принципе допрос и дача пояснений, если мы говорим о свидетелях, оно происходит в рамках судебного заседания. Соответственно, все эти вещи не происходят спонтанно, где-то вне суда. Безусловно, это всё может быть заснято на видео.

Чтобы потом напомнить, чтобы потом…

Есть гораздо более интересные вещи, понимаете. Ситуация какая. Судья находится достаточно в неуютном положении, когда его снимают на видео. Он живой человек.

Это очень и очень.

Кто-то ковыряется в носу, кто-то копается в мобильном телефоне, кто-то обмахивается от жары судебным делом. Видно оно не сильно важное. Кто-то читает художественную литературу. И это реальная ситуация, это не просто какой-то эмпирический пример. Поэтому, я уверен, что у вас всё получится. И вы знаете, вот заканчивая наш разговор об «особенностях национального кредитосудия», я хочу следующее сказать. Воспользуюсь фразой Виктора Цоя: «Где-то есть люди, для которых теорема верна. Но кто-то станет стеной, а кто-то плечом, под которым дрогнет стена». И вот, проявив волю, стиснув зубы, я уверен, что вы добьетесь своего результата и вы победите. И вот внутренняя воля и будет вашим мотиватором.

Спасибо, Андрей, за интересный и содержательный разговор. Мы продолжим встречу с Андреем Степаненко — директором юридической компании «Гранд Иншур» в следующих наших программах, друзья мои. Спасибо за действительно вот такой оптимистичный, как всегда, разговор. И я уверен, что новые примеры из Вашей судебной практики, из нашей повседневной, прекрасной жизни дадут нам повод ещё и ещё раз встречаться, многие и многие годы, дорогие друзья. Не переключайтесь. Одесса-мама. 106.0



Заполните контактные данные и адвокат свяжется с Вами в ближайшее время